Зеленский дал большое интервью украинскому телевидению, в котором подробно озвучил позицию Украины на переговорах.
Часть восьмая.
Журналист: Не кажется ли вам, думали ли вы на эту тему, что, возможно, нас пытаются втянуть в ловушку столь бесконечной имитации переговоров? Причём как со стороны Москвы, так и со стороны Соединённых Штатов.
Все ожидали, что будет какой-то сдвиг прямо к 3 ноября, к промежуточным выборам. Пока таким образом Трамп, возможно, получает возможность сказать: «Ну вот, я достиг результата, переговоры возобновились, вот уже есть чёткий план встречи».
Зеленский: Мы с вами увидим.
Честно говоря, кто что планирует, во что хочет втянуть, какая разница? Каждая из наших сторон что-то планирует. Никто не ждёт. Каждый идёт по своей стратегии. Нормально.
Журналист: При этом вы стали одним из наиболее цитируемых иностранных лидеров в избирательное время в Америке. И ваша резкость вызывает уже раздражение в Белом доме, вплоть до слов Трампа о том, что Украине, возможно, нужен новый президент.
Что стало причиной того, что вы сменили такой аккуратный дипломатический язык на прямые и резкие ответы на упрёки Трампа?
Зеленский: Есть вещи, на которые нужно, на мой взгляд, реагировать быстрее.
Не то чтобы речь шла о скорости, а о скорости реакции словом. Осторожное и дипломатическое слово — это правильный формат политического общения, когда результат может быть когда-нибудь.
Я попытался добиться своей цели — решить три проблемы. Разведданные, Starlink и ракеты для ПВО.
Вот что я делал.
Журналист: И вы думаете, что такая риторика тоже помогла?
Зеленский: Я не могу сказать точно, что помогло. Но у нас не было трёх необходимых элементов, сейчас два вернулись.
И я не говорю, что это сделал я или исключительно я. Я благодарен.
Президент Трамп сказал публично, что он звонил Маску, чтобы тот вернул... Ну, наверное, что-то повлияло на президента.
Какая разница, что? Каждый из нас на своём месте должен добиваться результата для Украины.
На мой взгляд, это три элемента, которые нам нужны.
Другая история, как я вам сказал, я не хочу, чтобы мы остались без инструментов, без санкций, или без денег, или без замороженных активов на встрече с Путиным.
Потому что тогда действительно в нашей колоде, как сказал Трамп, будет не очень много карт.
И потому я хотел бы поднять этот вопрос о снятии санкций. Я очень не хочу, чтобы снятие санкций с дизельного топлива повлияло на снятие санкций с дизельного топлива у европейцев.
И поэтому очень важно было иметь общее мнение с Европой, чтобы она не подняла, чтобы кто-то из них не поднял волну снятия санкций после волны, которую подняла американская администрация.
Журналист: И потому вы решили выражаться вот так открыто?
Чтобы завершить эту тему, возможно, вы прокомментируете. Потому что у меня много знакомых, мы как-то обсуждали эту тему: когда президент выбирает, ну, собственно, лексику, месседжи, достаточно рискованные, понимая, что будет и какая будет реакция.
Вы принимаете это решение единолично? Есть ли люди, с которыми вы консультируетесь, советуетесь? Как это происходит?
Зеленский: Любая работа — это командная работа, и любой результат — это не результат одного человека.
Я общаюсь с людьми, которые рядом со мной. Это консультации, но я не сомневаюсь, это точно. А консультации, безусловно, есть. Мы общаемся, работаем, работаем вместе, командно.
Ну а как по-другому? Один человек не может всё перевернуть. Это факт.
