В августе 2008
Утро 8 августа 2008 года я встретил в отпуске в Италии, но узнав об агрессии Саакашвили сразу вылетел в Брюссель.
Пока ехали, я успел обзвонить всех, от кого зависел успех моей миссии в штаб-квартире НАТО. Я понимал, что задача грузинских властей состоит в интернационализации конфликта и втягивании на своей стороне в военные действия вооруженных сил стран Североатлантического альянса. Соответственно, моя задача сводилась к прямо противоположной задаче – остановить НАТО от необдуманных поступков и не позволить грузинским авантюристам спровоцировать третью мировую войну. Понятно, что далеко не все здесь зависело от меня, но я ставил перед собой именно эту задачу.
Мне нужны были все мои люди на местах. Всех, кто находился в
августе вне Брюсселя, я немедленно отозвал из отпусков. В Москву были направлены срочные запросы на получение оперативной информации с места боев.
Кроме того, у меня со старых времен оставались надежные источники информации во Владикавказе и самом Цхинвале. Пока мы мчались в аэропорт, по итогам моих телефонных переговоров с Москвой и Владикавказом у меня сложилась более-менее полная картина событий. Как я и предполагал, грузинские вооруженные силы напали вероломно. Были расстреляны российские миротворцы на ближайших блокпостах и в пунктах наблюдения. Сколько пострадало гражданских лиц во время ночной бомбардировки и утренних танковых боев на улицах города, можно было только догадываться.
Перед самой посадкой в самолет снова зазвонил мобильник.
Парламентский корреспондент информационного агентства «Интерфакс» Людмила Щербина, хорошо знакомая мне по работе в Государственной Думе, просила дать хоть какое-то пояснение по поводу того, что происходит на Южном Кавказе. Понимая, что сложившаяся ситуация требует инициативных, самостоятельных и ответственных действий, я решил, не дожидаясь инструкций из Центра, дать развернутый комментарий:
«Нападение на российских миротворцев при исполнении ими своих служебных обязанностей есть нападение на Россию в целом. Это агрессия, на которую будет дан жесткий военный ответ.Ночная бомбардировка спящего города – варварский акт, направленный на то, чтобы убить как можно больше ни в чем неповинных людей – женщин, стариков и детей. Это и есть этническая чистка, которая квалифицируется как военное преступление. Россия обязана остановить бойню и наказать агрессора, применив против него свои Вооруженные силы».
Когда я через полтора часа приземлился в аэропорту Брюсселя,
мой первый комментарий уже цитировали все российские и мировые агентства. Тогда я еще не знал, что сам лично вступил в свою войну – войну информационную, пропагандистскую, которая скоро станет не менее жестокой, подлой и варварской, чем та, что разгоралась в Южной Осетии.
Не успела моя машина отъехать и ста метров от брюссельского
аэропорта, как мне позвонил верховный главнокомандующий Объединенными вооруженными силами (ОВС) НАТО в Европе генерал армии США Джон Крэддок.
- Посол, привет, вы где сейчас находитесь?
- Уже в Брюсселе, генерал. А вы?
- Греюсь на пляже…
- Грейтесь дальше, генерал.
Еще через пять минут я уже заходил в приемную генерального секретаря НАТО Яаапа де Хооп Схеффера. Голландец в офисе отсутствовал, и меня принимал его первый заместитель Клаудио Бизоньеро. Итальянец шел мне на встречу с протянутой для рукопожатия рукой. Я же демонстративно убрал свои руки за спину и, зная итальянский, сказал по-английски, чтобы меня могли понять и стоящие за Бизоньеро натовские военные советники, дословно следующее:
«Господин заместитель генерального секретаря! Благодаря вашей поддержке и потаканию режиму Саакашвили сегодня на Кавказе началась война. Гибнут мирные люди. Уже погибли российские миротворцы. Хочу вас предупредить. Если НАТО вступит в эту войну на стороне Саакашвили, мы придем и всех вас убьем».
Продолжение моих воспоминаний тех трудных августовских днях 2008 года читайте по ссылке: https://telegra.ph/V-avguste-2008-08-08.
