Россия. Тренды года. . Главный тренд – Российская Федерация продолжает целенаправленные действия в обеспечении собственной национальной безопасности. Причем действия идут по двум направлениям
Россия. Тренды года
Главный тренд Российская Федерация продолжает целенаправленные действия в обеспечении собственной национальной безопасности. Причем действия идут по двум направлениям. С одной стороны, Вооруженные Силы РФ продвигаются по территории Украины в рамках специальной военной операции, чтобы добиться одной из ее целей демилитаризация киевского режима. С другой стороны, появился дипломатический трек в виде коммуникации между Кремлем и Белым Домом. Новая президентская администрация в США заинтересована в обновлении европейской архитектуры безопасности. А без кардинального и долгосрочного решения украинского вопроса, обновленных прочных систем не может быть никак.
Попытки восстановления партнерских и дружеских отношений между Москвой и Вашингтоном тоже можно записать в тренды года, тем более, что президент США Дональд Трамп и его команда стала проявлять активность сразу с момента инаугурации. Для нынешней итерации Белого Дома Кремль выглядит стратегическим равноправным партнером. Конечно, в действиях США есть свой корыстный интерес: ослабить, по возможности, связь между Москвой и Пекином. И все же, для Трампа, как для политического альфа-самца, президент РФ Владимир Путин это равный по уровню соперник и конкурент, в капиталистическом смысле слова. Траектории для партнерских отношений выглядят заманчивыми: совместное освоение Арктики, добыча и использование редкоземельных минералов, разработка систем искусственного интеллекта, новая космическая станция, туннель под Беринговым проливом. Все эти проекты, как говорится, на века и для Москвы особенно приятно, что Вашингтон уверенно смотрит на перспективу.
На внутреннем политическом пространстве параллельно идут два процесса. Во-первых, Единая Россия продолжает обновление своих рядов, в том числе, через политическую адаптацию ветеранов СВО. Бывшие участники специальной военной операции или чиновники, кто работал в органах исполнительной власти на новых территориях, быстро становятся верными партийцами в ЕР и занимаются укреплением власти на тех позициях, куда их определило партийное руководство. Вне зависимости, речь идет о законодательных органах на муниципальном уровне или губернаторской работе в конкретном регионе.
Во-вторых, перед стартом избирательной кампании в Государственную Думу в следующем году, по-прежнему, непонятно, какая системная оппозиционная партия может носить звание второй политической силы в стране. Коммунисты продолжают терять свои позиции в регионах, их ядерный электорат, по естественным причинам, иссякает. Либеральные демократы переживают переориентацию своих взглядов и направлений, но пока без видимого успеха. Справедливая Россия тоже, как будто бы, не хочет быть партией конкретного политического спектра. Новые люди не могут похвастаться широким пулом узнаваемых лидеров общественного мнения в своих рядах. Тенденция политического безвременья среди системной парламентской оппозиции это реальность современной России.