Вышел в магазин – захотел селёдки. В последнее время мне почему-то очень хочется селёдки.
Вышел – и вечер такой прозрачный. А я во дворе дома, в котором прожил 30 лет из своих 40. Всё тот же металлический паук, всё те же ореховые деревья. И даже качели всё те же.
Недавно я сказал об этом детям: что живу в одной квартире вот уже 30 лет. И они теперь подкалывают меня этим. Их можно понять. Люди меняют квартиры, строят дома, покупают машины. Люди двигаются. А я гриб – на одном и том же месте.
И вот я стою во дворе своего дома – стою и вспоминаю, как взрослел. Вспоминаю приятелей, игры, искры. А потом здесь же взрослели мои дети. Мы собирали с ними орехи, бегали по колёсам, наполовину вкопанным в землю, кормили голубей, пускали колёса от грузовиков на пустыре, выращивали цветы, катались на качелях, играли в футбол. Это было давно. Такая быстрая жизнь.
Но я вспомнил этим прозрачным вечером один момент. Злата, моя старшая дочь, очень любила играть в песочнице. Был вечер. Я сидел на скамейке и думал о том, как жить дальше. Это было через полгода, может быть, через год после развода. Меня пригласили на хорошую работу в Москву. И я вроде бы должен решать, ехать в Москву без детей или оставаться с детьми в Севастополе – я решал, хотя внутри для себя всё давно решил.
Злата играла в песочнице, я смотрел на неё, а в голове вертелась строчка из Stones. И пусть Джаггер всё врал, но строчка была очень точной. Мне запомнился тот вечер, да.
Так вот, я всё там же. И про таких, как я говорят: «Не реализовался». Может быть, let it be.
Я гриб. Стою во дворе, смотрю на звёзды и напеваю всё то же из Stones:
You can't always get what you want
But if you try sometimes
Well, you just might find
You get what you need
Как проигравший, я знаю, что говорю.
