Россия настаивает на немедленном освобождении венесуэльского президента Николаса Мадуро, захваченного и вывезенного в США. Об этом заявил заместитель министра иностранных дел РФ Сергей Рябков, комментируя позицию Москвы по действиям Вашингтона.
По словам Рябкова, освобождение Мадуро — базовое и обязательное условие, без которого любые дальнейшие обсуждения лишены смысла. «Первый шаг, без которого всё остальное остаётся сугубо гипотетическим, — это освобождение Мадуро и его супруги», — подчеркнул он, отвечая на вопрос о возможном предоставлении убежища. Замглавы МИД отметил, что рассуждения о дальнейшей судьбе венесуэльского лидера возможны только после его освобождения. «А какова будет дальнейшая диспозиция — это отдельный вопрос. Сейчас об этом говорить просто нет никаких оснований», — добавил дипломат.
Рябков напомнил, что Россия с самого начала расценила действия США как открытый произвол и грубое нарушение международного права. «Его захват был осуществлён с нарушением очень многих положений международного права. Я понимаю, что у администрации США подход иной, но наш подход от этого не меняется», — заявил он.
По словам замминистра, Москва с первых часов после появления информации о захвате поставила вопрос об освобождении президента Венесуэлы «во весь рост». К этой позиции, подчеркнул Рябков, присоединились многие государства Латинской Америки, Карибского бассейна и в целом страны так называемого мирового большинства.
Отдельно он указал на принципиальный момент: высшее должностное лицо суверенного государства обладает абсолютным юридическим иммунитетом. «Неприемлемо, чтобы президент суверенного государства, обладающий абсолютным юридическим иммунитетом, подвергался настолько произвольным и противоправным действиям со стороны другого государства», — подчеркнул Рябков.
Комментируя эпизод 5 января, когда Николас Мадуро, покидая зал федерального суда в Нижнем Манхэттене, выкрикнул, что считает себя военнопленным, замглавы МИД РФ отказался обсуждать корректность такой формулировки. При этом он дал понять, что принципиальная оценка произошедшего для Москвы остаётся неизменной.
