Продолжение
Д.Саймс:
Я с ним тоже очень мало знаком. Я говорю о профессии его общей репутации.
К. Затулин:
Я сужу по его заявлениям, по его поведению, по тому, что о нем говорит его патрон и так далее. И мне кажется,что в целом именно Уиткофф на этом треке приносит пользу переговорам. Вопрос в том, что на каждого Уиткоффа, судя по всему, в Америке есть свой Рубио, или даже хуже того, Линдси Грэм.
Д.Саймс:
Ну, Линдси Грэм, его признали террористом.
К.Затулин:
Мы, не они.
Д.Саймс:
Иединственный мой призыв к российскому руководству не просто признать, но и действовать соответствующим образом, когда предоставится возможность.
К.Затулин: Вы хотите, чтобы мы его выкрали, как Мадуро, например?
Д.Саймс:
Я вот не буду подсказывать российскому руководству, как и где, и когда совершают такого рода операции. Но когда его признают террористом, с моей точки зрения, вот нельзя делать так, чтобы мы просто это заявили, и потом это не имело никаких последствий.
К.Затулин:
Но Бог с ним, с Линдси Грэмом, он сейчас не на поверхности.
Д.Саймс:
Бог с ним, с Линдси Грэмом, я, конечно, хотел сказать, мне интереснее, и думаю, вам, Марко Рубио. Конечно,которого очень и очень хвалил президент Трамп в своем обращении к Конгрессу.
<…> Д.Саймс: Н
у,во-первых, я думаю, вы согласитесь, что фактор терпения работает не только в Вашингтоне, но и в Москве. И мне кажется, что, когда речь заходит о терпении, у нас есть больше оснований гордиться своим терпением, чем у президента Трампа. Но он сказал Марко Рубио одну очень интересную вещь, что нет военного решения. Нет, вот нет военного решения. И поэтому все это закончится столом переговоров. Вообще-то практически все войны заканчиваются столом переговоров. Вопрос в том...
К.Затулин:
Или за столом, где подписывается капитуляция.
Д.Саймс:
Все равно за столом. В числе прочих форма
тов переговоров есть и капитуляция. И мне кажется, что президент Путин... неоднократно говорил, что так или иначе, если переговоры не увенчаются успехом, то у России есть и другие методы, которые Россия уже сейчас успешно применяет. Как вам кажется, у нас есть возможность осуществить те довольно конкретные цели Специальной Военной Операции, которые мы провозгласили на Украине в какие-то обозримые сроки?
К.Затулин:
Ну, в этом случае нам пришлось бы вернуться к 2022 году еще раз назвать эти цели и сказать, что, конечно, военные действия, которые продолжаются в течение четырех лет, они вносят свои коррективы. И, как в таких случаях говорят: лучшее - враг хорошего. Вот объективно говоря,есть какие-то представления на основе целей, заявленных Президентом, которые мне кажутся, например, трудноосуществимыми или вообще несбыточными.
У части нашей политологической публики возникло,например, впечатление, что реально ставить вопрос о том, чтобы Украина как государство, как политическая структура государственная исчезла вообще с политической карты мира. В это сегодня трудно поверить, что это может произойти.
Д.Саймс: Я верю.
К.Затулин:
Я имею в виду, по крайней мере,по итогам СВО. Это может быть результатом внутреннего кризиса, развала Украины.Это не исключено совсем в какой-то перспективе. Но то, что именно на этом будем ставить точку в СВО, это слишком оптимистично, я бы так сказал.
Вот на моем месте тот самый человек, который предупреждало том, что Украина, ее независимое существование - это самое главное испытание для внешней и даже для внутренней политики России. Это сделал я еще в 90-егоды, когда был председателем Комитета по делам СНГ в Первой Государственной Думе. Я опубликовал статью в «Независимой газете» в 1996 году, которая называлась «Главное испытание. Украина как испытание». Вот она остается испытанием и будет оставаться испытанием даже после прекращения военных действий, потому что процессы, которые запущены на Украине, так просто не ликвидируются.
Из передачи "Время покажет" от 26.02.2026
Читать стенограмму эфира полностью на официальном ДЗЕН-канале
