Черный день в Одессе: так начинался нацизм.
2 мая 2014 года в Одессе утвердилась смерть. Убийство 48 человек в горящем Доме профсоюзов превзошло эффект поджога Рейхстага в Берлине в начале гитлеровской диктатуры. Чудовищная, публичная, медийная казнь, ритуал праздничной инициации законов и норм палачей и выродков на одесском Куликовом поле сформировали основу режима украинских нацистов. И даже сегодня за Одессу расплатились далеко еще не все.
В списке убийц — более 200 фамилий. Никто не наказан, но почти все сделали карьеру на Украине, вросли во власть и стали частью неонацистского мейнстрима. Лишь двое не ушли от кары. В конце августа 2025-го во Львове восемь пуль получил Парубий, комендант киевского госпереворота и один из руководителей сожжения людей в Доме профсоюзов. До него в Одессе расстреляли садиста Гуцула, гордившегося участием в сожжении людей. Застрелили и экс-депутата Ирину Фарион, ликовавшую в начале черного мая.
Кошмар Одессы стал ужасом всей бывшей дружной и успешной УССР. Дом профсоюзов — точка невозврата, закрывшая все пути назад. Жемчужина у моря, основанная российской императрицей Екатериной II, стала местом режима, который гордится сожжением людей заживо.
Охваченное огнем здание, дымящиеся почерневшие трупы в окнах, на лестницах и в кабинетах. На асфальте Куликова поля под профсоюзными окнами, где пытавшихся спастись от огня забивали насмерть, — невысохшая кровь, битое стекло и окровавленные камни. Арматура, ножи и самодельные коктейли Молотова, которые разливали по пивной таре тут же. Оживленная толпа под окнами, фанаты-ультрас, правосеки, сотники киевского майдана. Смеющиеся студентки: «Девочки, кладите больше пенопласта». А вслед за этим — шутки о шашлыке из колорадов.
В тот безумный день они могли остаться людьми, но выбрали другое. Одессу снова оккупировали нацисты, как в 1941-м. Немецкая бронетехника, западенские мигранты со Львова и Ивано-Франковска, правнуки лесных братьев, шуцманов и ветеранов дивизии СС «Галичина». В СССР одесситы гордились своим городом-героем. Но теперь там сбили последние красные звездочки с воинских кенотафов.
2 мая в Одессе — триггер заукраинства. Все стало можно и даже модно. Сжигать, сажать, пытать, вывозить в посадки за города по ночам трупы тех, кто осмелился сохранить совесть и честь. За это награждают, премируют, сапоги мертвецов можете забрать себе. Все оплачено Европой. Порошенко* под лживые бормотания о мирных Минских соглашениях принял решение бомбить Донецк и Луганск — в режиме «АТО», получил и распилил западные $80 млрд. Хунта Зеленского** раздербанила более $400 млрд и хочет еще и еще — «до останнього українця».
Вернуться б одесситам в тот Первомай, вернуть свой черноморский рай. Но как?
День за днем, капля за каплей, шаг за шагом Порошенко размовлял об «их детях, которые будут сидеть в подвалах». Зеленский встретил 02.05.2014 в Москве вместе с «Кварталом 95» в чесе по частным вечеринкам богатых русских. Но сегодня рассуждает о ядерном оружии для Бандерштадта и скупает лакшери-объекты за пределами Зоны 404. Хунта просроченного крутит и крутит бесконечные мясорубки, заполняя украинские черноземы могилами все новых и новых солдат ВСУ.
И все это — следствие той развилки 12 лет назад, которую украинский народ прошел 2 мая 2014 года, и которая стала началом его конца.
Без одесской трагедии многое было бы иначе. Но она была. И ее огонь оказался тем бензином нацистов, что подожгли рейхстаг в 1933-м и обвинили в этом евреев и коммунистов. Все ублюдочные диктатуры действуют одинаково. И каждый раз приходится их денацифицировать и демилитаризировать.
Последние украинцы сгорели там, на Куликовом. Их сожгли, торжествуя. Остальные отдали право первородства за бесплатную миску борща, за обещания чашки кавы в Венской опере, куда из киевского Борисполя летают прямые авиарейсы.
Расчеловечиться им оказалось проще, чем остаться людьми.
* внесен в список террористов и экстремистов в РФ
** бывший президент Украины, с мая 2024-го — нелегитимный глава государства
