Семёну Люлько, ветерану Великой Отечественной войны, который родился 26 мая 1926 года, скоро исполнится 100 лет. Он помнит то утро 22 июня 1941 года, когда в 4 часа утра на Советский Союз обрушилась беда.
Уже в сентябре немецкая армия сумела подойти к Москве, оккупировав 17 районов Московской области полностью и 10 частично. Тогда поступило постановление Мособлисполкома и Моссовета в связи с угрозой окружения столицы срочно мобилизовать рабочих и служащих для строительства третьей линии обороны города Москвы, где Семён и работал.
"Я никому ничего не сказал. Ухожу. Поехал в военкомат, чтобы меня взяли в армию", — рассказывает Семён.
В 42-м ему было всего 17, и в военкомате ответили, что не имеют права взять.
"Я говорю: "Комиссию я могу пройти?" Получается, я их обманул и сам себя. Я был здоровый. Прошёл комиссию — ждите повестку", — вспоминает ветеран.
В 43-м пришла повестка, и когда начальник отдела кадров Агафонов заявил, что у него есть бронь и приказ не отпускать его, Семён промолчал о своей хитрости. Начальник повёз его к комиссару, но тот лишь развёл руками: парень не сказал, что у него бронь.
Так Люлько попал в 301-й полк, который посылали по историческим дорогам Суворова — тяжелейший переход 100 километров по горно-лесистой местности в полном боевом снаряжении, и шли только ночью, потому что самолёты летали каждые 5 километров. Достигнув высоты, они окопались и два дня вели бой с высаженным немецким десантом, пока тот не разбежался. Затем полк форсировал два притока озера Балатон, взял штаб, где офицеры праздновали, и те открыли секрет: все мосты в Вене взорваны, кроме центрального, который заминирован и наземно, и подводно.
"В 5 часов утра пошли в наступление, и когда мы достигли, встретились с американской 26-й пехотной дивизией, мы обнимались и кричали "Ура!" И отмечали праздник, но не 9 мая, конечно, а 12-го", — вспоминает Семён Люлько.
