Марина Ахмедова: Еду в поезде, в соседнем купе разговаривают женщины - одна в возрасте, другая молодая

Еду в поезде, в соседнем купе разговаривают женщины - одна в возрасте, другая молодая. С первой едет внучка, со второй - дочка, ровесница внучки. Женщины, даже на слух, неплохие. Бабушка, вообще, мечта. За внучкой следит, и строгая и ласковая, и бутерброды у нее готовые, и пижамка для внучки чистая, все предусмотрено. Недолго обсуждали Путина и Зеленского. Молодая говорит - "У Зеленского характер непростой. Путин тоже непростой". А бабушка отвечает - "Ну что значит, не простой? Это же не две соседки поругались!". Я слушаю из-за стенки с интересом. Мне интересно что думают люди, но я не пойду в их купе объяснять, что аналогия про двух соседок в корне неверная. Тогда надо рисовать ее так - поругались две соседки, и одна пришла к другой с вооруженной толпой из соседних сел, которые давно считали, что у этой первой соседки и дом большой, и земли много, и все это им самим нужней, а ещё они когда-то сами крепко с этой соседкой закусились. Вот эта аналогия была бы верной. Вопрос ведь не в том, что поругались, а в том, что дом и земля им самим нужны. Но наши люди верят в то, что Европа даст России выскочить из войны, которую она давно для нас приуготовляла. Вот этого милые женщины никак не поймут.

Дальше молодая между отсутствующим интернетом прочла новость - врачи помогли москвичке родить 16-го ребенка. Я как раз тоже читала эту новость в телефоне и видела фото с ватагой светлых красивых ребят.

- Какой ужас, - сказала бабушка.

- Просто ужас какой-то, - повторила с ее интонациями внучка, а ей лет 7.

Тут молодая начала рассказывать про свою коллегу, которая к своим четвертым родила только что ещё двойню. Сами живут они небогато, няню взять не могут, единовременную выплату получат, но это ж ещё надо купить кроватки, коляски, вот и выйдет этот миллион.

- Ужас, - с насмешкой говорила бабушка, и я почему-то из ее голоса услышала, что дочка у нее одна и внучка у нее - одна. Было в ее голосе как будто сожаление или зависть. - Они лишили детства своих детей, - продолжала она. - Ни лишней конфеты не смогут им купить, ни платьица красивого, ни туфелек. И еды не напасешься. Ведрами надо готовить. Я понимаю, два ребенка, но шесть - это перебор.

- Перебор, - согласилась молодая.

- Ужас, ужас, - старательно повторяли девочки.

Мне, конечно, снова очень интересно, что думают эти две женщины, познакомившиеся в пути. И мне кажется, так думает добрая половина российских женщин. Но, на мой взгляд, самое плохое дело - считать чужих детей и обвинять за их рождение. Новая жизнь появилась, радоваться надо. Если родители чувствуют себя в силах, и дети под присмотром, то при чем тут лишняя конфета? Я из многодетной семьи, и нашим счастьем и весельем всегда было общение друг с другом. И конфеты мы ели, просто родители их не ели, говорили, что не любят шоколад. А теперь вдруг резко полюбили. Но разве не в этом счастье - отказаться от того, что любишь ради тех, кого любишь? Это счастье даже сравнивать нельзя со счастьем от съеденной конфеты. И зря они так своих маленьких девочек программируют. Вот это все могла бы я сказать этим женщинам. Но даже не представляю себе, как могла бы перейти из своего купе в их и вступить непрошенным собеседником. Ну хоть пост напишу. Вдруг прочтут?