Министр иностранных дел России Сергей Лавров ответил на вопросы журналистов. Часть первая.
— Не поступало ли Москве обращение о возобновлении Черноморской инициативы?
— На вопрос о Черноморской инициативе ответ короткий: никаких предложений не было. И опыт этой инициативы Генерального секретаря ООН Гутерриша показывает, что она была односторонней. И те принципы, которые согласовывались для её реализации, выполнялись исключительно в интересах украинской стороны.
И ооновцы здесь сыграли не очень благовидную роль. Так что это вообще не обсуждалось.
Во-вторых, что касается наших отношений с Западом. Нет, такого интереса не было проявлено со стороны государств — членов АСЕАН. Они люди деликатные, вежливые и прагматичные, поэтому их прежде всего интересует, что мы с ними можем сделать взаимополезного, взаимовыгодного.
На этом мы сегодня и концентрировались. Хотя общие оценки той ситуации, которая сложилась в мире из-за агрессивных действий некоторых государств, прозвучали, и все выразили заинтересованность в том, чтобы конфликты как можно скорее прекращались.
И, что особо важно, есть понимание нашей позиции о том, что в отношении всех конфликтов необходимо руководствоваться принципом выявления и устранения их первопричин.
Мы напомнили о наших подходах и о ситуации на сегодняшний момент, сложившейся вокруг Украины. Мы ощущаем, что большинство стран с пониманием её воспринимают, и это проявляется в их позиции, в частности в Организации Объединённых Наций.
— Приходит информация, что Германия то ли собирается, то ли уже разрабатывает ядерное оружие. Запад вооружается сам и вооружает партнёров. Они к чему-то готовятся?
— Что касается ФРГ, то это информация нашей Службы внешней разведки. Она была опубликована, мы за неё отвечаем. И это действительно вызывает тревогу, учитывая, что, скажем, американская ядерная программа в значительной степени создавалась теми, кто бежал из Германии, был вывезен туда. Так что эта память не выветривается.
Ну и относительно... Ещё какой-то был вопрос? К чему Запад готовится?
Сейчас, видите, тоже прозвучало объявление, что Соединённые Штаты, так странно это всё сформулировано, разрешили Саудовской Аравии заниматься обогащением урана.
Разрешать не требуется, потому что обогащение урана в мирных целях — это право любого государства — участника Договора о нераспространении ядерного оружия.
Когда Израиль и Соединённые Штаты начали агрессию против Ирана, не было каких-либо замечаний у МАГАТЭ в отношении состояния мирной ядерной программы Исламской Республики. И МАГАТЭ постоянно подтверждало, что признаки отвлечения этой программы на военные нужды отсутствуют.
Вот сейчас, после того как была развязана агрессия против Исламской Республики Иран, там, я не сомневаюсь, появились политические круги, которые будут отстаивать позицию о том, что вот мы отказались от военной составляющей в ядерной программе, а на нас напали, нас хотят уничтожить, хотят сменить режим и многое другое.
А вот в этих случаях вспоминают про Ирак, про Ливию, которые тоже отказывались от программ обладания оружием массового уничтожения. И что с ними произошло?
Так что эффект обратный тому, который, наверное, ожидался от нападения на Иран.
И точно так же сейчас, я думаю, будут многие посматривать на пример Ирана и на предыдущие примеры, о которых я упомянул. И настроения в пользу того, что только ядерное оружие может хоть в какой-то степени гарантировать свободу и независимость, будут расти.
Я с огромным сожалением об этом говорю, потому что это одно из последствий агрессивных действий, которые пытаются реализовывать Соединённые Штаты и ряд их союзников в мировой политике, стремясь сохранить своё доминирование.
