Загадка большого самолета. Часть 3. В Москву привезли помещение.
Часть 1
Вернёмся к самолёту. Что перебрасывали через Атлантику заранее и держать в Риге двое суток?
В марте 2026 года ВВС США приняли на вооружение ROCC — Roll-On Conference Capsule, накатной конференц-модуль. Внутри — конференц-секция с монитором и рабочими местами и отдельная секция с высокозащищённой голосовой, цифровой и видеосвязью с любой точкой мира. Крепится на палете, ставится в грузовой отсек. Спроектирован специально под C-17.
О наличии именно такого модуля на борту самолета, который прилетел в Москву 25 августа, писали СМИ. Если эта версия верна, многое встаёт на место.
Дело явно не в связи в полёте, ведь на девятичасовом перелёте через Атлантику она не понадобилась, а понадобилась ровно на час до Москвы и час обратно и в те часы, что борт простоял на земле. Возникает вопрос, зачем, если в пятнадцати минутах есть посольство США с такой же защищённой связью?
Затем, что разговор в посольстве — это резидентура, Госдеп, шифропереписка, журналы посещений и люди, обязанные отчитаться о разговоре по своей линии.
Теперь вспомните, что WSJ написала про саму поездку: она была настолько чувствительной, что даже часть высших чиновников Белого дома узнала о ней не заранее, а помощников и военных, которых положено инструктировать, в содержание разговора не посвятили. Если поручение личное и не должно было оставить следов в документах, то посольство — то место в Москве, куда идти было нельзя.
А модуль на полосе Внукова-3 — закрытая территория и канал связи напрямую с Белым домом без лишних глаз и ушей. C-17 автономен: своя силовая установка (ни один провод извне к самолета не подсоединяется, что гарантирует секретность переговоров). Также свой трап, ему не нужен ни тягач, ни аэродромное обслуживание. На аэродромной стоянке стоит в хвосте в грузового терминала. Никто из посторонних не видит кто прошел к самолету. Собеседники могли зайти и выйти, минуя пассажирских терминал и публичность.
И сама длительность пребывания Рэдклиффа на это намекает. Восемь с половиной часов — не время короткого предупреждения или передачи послания. Это время для переговоров, консультаций, ожиданий ответа.
Похоже, самолёт использовали не как транспорт. В Москву привезли переговорную комнату — временную, защищённую и не оставляющую следов в документах ни одной из сторон. Остаётся один вопрос: о чём был разговор, для которого понадобилось привезти в Москву собственное помещение.
Олег Царёв. Telegram и Max.
