Давеча побывал на Куликовом поле и посетил местный музей. Экспозиция там действительно хорошая и обширная: редкости, археологические находки, оружие, интерактив для детей — всё сделано добротно.
Сама Куликовская битва — отличный пример того, как историческая память долго живёт поверх крайне скудной материальной базы. В старой литературе численность войск порой раздували почти до миллиона с каждой стороны.
Затем оценки сократились до сотен тысяч. Современные историки обычно говорят уже о куда более скромных масштабах: вероятно, несколько тысяч или, в более смелых реконструкциях, до 10–15 тысяч воинов у Дмитрия Донского против примерно 20–30 тысяч у Мамая. Точных цифр, разумеется, никто не знает.
С археологией тоже всё непросто. Долгое время на предполагаемом поле боя почти не находили убедительных следов сражения. Это породило сомнения и в локализации битвы: Куликово поле огромно, а летописные описания местности не дают координат в современном смысле слова. Лишь в конце XX века систематические разведки позволили выделить участок, который многие исследователи связывают с боем 8 сентября 1380 года.
Но и там находок немного: нательные кресты, наконечники стрел и копий, отдельные предметы снаряжения. Нет ни обширного культурного слоя, ни массовых захоронений, ни костей людей и лошадей. Это не обязательно опровергает битву: тела погибших могли унести и похоронить, железо за века собрать местные жители, а лёгкие предметы — разрушить пахота, эрозия и почвенные процессы.
Однако археология пока не дала того количества вещественных свидетельств, которого ожидаешь от традиционного образа грандиозного побоища.
В ближайшие выходные на поле пройдёт ежегодный фестиваль с реконструкцией битвы, народными гуляниями, ярмаркой и обычными для таких мероприятий забавами. В лучшие годы туда съезжались десятки тысяч людей.
При всём значении Куликовской победы мемориальный комплекс мог бы быть масштабнее. Не потому, что именно там одномоментно «родилась Россия», — это слишком прямолинейная схема.
Но битва стала важнейшим символом политического возвышения Москвы, объединения русских земель и будущего разрыва с ордынской зависимостью. Для русской исторической памяти это один из ключевых сюжетов: великая эпоха Дмитрия Донского, Сергия Радонежского и Митрополита Алексея.
В поздней книжной традиции Дмитрий Донской имел титул Царь русский.
