Никто не хочет уступать: ближневосточный узел и война на Украине
Накануне промежуточных выборов в США мы видим два процесса, которые упираются в одну точку.
Первое: резкое оживление вокруг Украины. Внезапно активизировались переговорщики Трампа. Он же, вопреки угрозам, отказался вводить адские санкции против России - партнер Дональд теперь говорит о новых сделках с Москвой. Идет публичная ругань с Зеленским, задница которого полыхает двигателем ракеты Фламинго.
Второе: еще недавно главным был иранский трек. Вспомните, метавшимся Уиткоффу и Кушнеру было не до Украины. Трамп подписал в Версале меморандум по Ирану, но так его и не выполнил. Сейчас он забыт. Иранский вопрос зашел в тупик, и открыто готовится новая фаза войны с Тегераном. Звучат угрозы ударить матерью всех бомб и уничтожить непокорных персов. Тем временем, параллельно открылся новый фронт нефтяной войны с хуситами, где Саудовская Аравия несет огромные потери в инфраструктуре. Цена на нефть взлетела до $110.
Что скрывается за бесконечным потоком ругани и отдельных новостей?
Летом цены на топливо в США резко взлетели. До того ситуация была относительно стабильной. Причина - в глобальном рынке, посевной кампании и стратегическом резерве США (SPR). В августе уже писал и разбирал, как он устроен. И практически все сбывается с точностью до часа X.
Именно эта подушка должна была помочь пройти непростой период внутри страны и дать американским нефтяникам заработать на высоких мировых ценах: их экономика устроена так, что топливо идет на экспорт.
Резерв стремительно пустел с началом войны в Иране. Но он застыл на отметке 282283 млн баррелей - минимуме с 1982 года. Остается последний пакет в 40 млн баррелей, который правительство разрешило использовать. Логика была простой: если бы Иран пал, Ормуз открылся, а режим в Тегеране сменился или пошел на капитуляцию, цены на нефть упали бы. Сама идея SPR в том, что нефть берется в кредит - причем дорогой: нефтяники возвращают в будущем на 25% больше. Но что произошло? Летом правительство его предлагало, но последний пакет никто не хотел брать. Сейчас они продавливают эту идею на нобярь, после выборов. Почему? Дело в том, что никто не знает, какие будут цены. Победы над Ираном не случилось. Нефтяникам невыгодно отдавать нефть под такой процент, да еще по высоким ценам. К этому добавляются их вопросы к качеству сырья из соляных пещер (оно может быть сернистым), плюс логистика на доставку. Иными словами, это не лакомый кусок, а скорее неликвид.
Трейдеры посмотрели на ситуацию и спекульнули, закладывая будущий рост: подушка скоро будет проедена. Аграрии, голосовавшие за Трампа, оказались недовольны. Он рассматривал вариант ограничить экспорт солярки, но столкнулся с нефтяным лобби, которое хочет и будет экспортировать дизель в Европу и на другие рынки. Запрет мог бы в моменте сбить цены внутри США перед выборами. Однако экономисты предупредили: хранилища быстро заполнятся, НПЗ сократят переработку, и это приведёт к подорожанию бензина и авиакеросина. А мировой дизель мог бы подорожать до 100%, что окончательно испортило бы отношения с Европой и обострило торговые войны. От идеи запрета в итоге отказались.
Это лишь часть картины, но она показывает тупик, в котором оказался Трамп. Что он сделал? В том числе обвинил Зеленского в росте цен. И отчасти это не только поиск виноватого: НПЗ по всему миру, включая Россию, не справляются с переработкой - их всего порядка 800.
В чем еще проблема Ормуза, который якобы функционирует как прежде? Фрахт. Стоимость перевозки выросла в разы, а на отдельных маршрутах - в десятки раз: каждое судно рискует быть обстрелянным. Доля фрахта в конечной цене барреля выросла примерно на треть.
Что пытается сделать Трамп? Он готовит снятие ограничений с теневого флота: суда из недружественных стран и режимов должны сменить владельцев и смогут торговать с США. Начинается силовой передел танкерного рынка - угроза захватом судов, которые не играют по "правилам" и разрешение поставок, выгодных Америке. Кнут и пряник. Но это вынужденная мера в патовой ситуации, чтобы хоть как-то насытить рынок, когда резерв истощен.
Мы видим, как идут торги за Starlink. Зеленскому то ограничивают скорость, то возвращают. Но это лишь игра. Wall Street Journal писал: сенаторы-республиканцы прилетели в Киев и предлагали ему вариант - 100-дневная пауза по ударам на российские НПЗ в обмен на включение Starlink на 300 километров вглубь России. Он бьет по пусковым установкам баллистических ракет и пытается тем самым спасти висящую на волоске энергетику. Эскалация конфликта по их замыслу, сохранится. Идет лишь торг.
Что же с самим Зеленским? Он и его европейские союзники ведут войну, стремясь нанести ущерб экспорту России. Это работало бы в ситуации быстрой победы Трампа на Ближнем Востоке. Но пока эта война готовится, они пытались склонить Россию к скорейшему перемирию. Это такая же авантюра, как у Трампа с Ираном. Парадокс в том, что рост цен на нефть, газ и дизель бьет по ним все сильнее. Отступать они не намерены, но окно возможностей сужается - впереди тяжелая зима и неопределенность. Отсюда эскалация войны и попытки переговорщиков Трампа решить проблему разными плюшками для Москвы: отмена части санкций, даже обещание разморозить российские деньги за счет европейцев. Хотя Европа резко отказывается их отдавать: без серьезнейшего ущерба себе она этого сделать не сможет, хотя в масштабах их бюджетов сумма не выглядит огромной. Проблема в том, что бюджеты ЕС закредитованы. Свободных денег нет. Финансирование Украины все сложнее.
Школьные протесты, начавшиеся во Франции - это лишь маркеры. Они уже перекинулись на Бельгию, а затем и на Албанию. В Бельгии, которая хранит как депозитарий арестованные деньги Москвы, тысячи подростков громили центр Брюсселя, общенациональная демонстрация собрала около 30 тысяч участников. В Албании - стране, которая зависит от стран-доноров ЕС, протесты в столице переросли в поджоги правительственных зданий. Потому как кризис всегда бьет сильнее по наиболее слабым. И это лишь маркеры грядущих процессов, начало.
Сейчас в Европе шло обсуждение, кто из стран-локомотивов ЕС будет платить странам-донорам. Это вызвало серьезные споры. Чиновники уже открыто ругаются: Европа несет все больше затрат на войну с Россией, а поддерживать прежнюю, относительно сытую жизнь становится труднее. Зеленский требует все больше - речь уже о новых 70 млрд евро к 2027 году. Это очередной кредит, который рассчитывают покрыть за счет российских активов. Логика та же, что с нефтяным резервом США: затраты на изъятие становятся все более невыгодными. Зеленский не зарабатывает деньги, он их тратит. Он такой же неликвид, торгующий жизнями в кредит.
Но вот что важно: почему именно 70 млрд? Потому что Европа уже потратила примерно 230 млрд с начала СВО, они сами недавно привели эти цифры. Сложите и получите 300 арестованных в Бельгии. Все просто. Это, кстати, говорит о том, что воевать с Россией европейцы планировали изначально за наш счет, еще во время Минских соглашений. Отсюда и паника, и грозные заявления польского министра Сикорского, что Москва вернет свое только через их трупы. Риторика показательна.
Очевидная цель Зеленского - обменять энергосистему Украины на удары по российским НПЗ. Это даст ему шанс выжить. США решают свои проблемы, оказавшись в сложном положении. Но и бросать Киев они не намерены. Вашингтон ведет тонкую игру, даже обещают якобы заменить Зеленского перед схваткой с Ираном. Но эти обещания потом будут забыты, как и с условный меморандум о намерениях Тегераном.
Никто не хочет уступать. Ближневосточный узел не развязан, скоро война в Иране. Резервов становится все меньше. Это приведет к новым рекордам цен и нефтяному шоку. Но парадокс: и ЕС, и США рассчитывают на скорую, молниеносную победу в этом изнурительном марафоне. Им нужен не договор и новые правила, а лишь тактические передышки - ресурсов не хватает, одни пытаются победить выбранного основным противника за счет своего союзника. Иран и Россия тоже несут огромные потери, но не сдаются. Ставки настолько высоки, что эскалация в преддверии грядущего шока просто неизбежна. А все эти утечки в прессе - просто отражение процесса на потеху толпе.
C. Шилов