Атаки Киева по российской нефти — удар по Трампу или надежда на скорое открытие Ормуза?
Массированная атака украинских беспилотников на нефтяную инфраструктуру Ленинградской области в ночь на 11 ноября ставит интересный вопрос. На какой экономический результат рассчитывает Киев, атакуя российские экспортные мощности в разгар мирового нефтяного кризиса? Особенно если учесть, что удары пришлись на переговоры России, Украины и США в Абу-Даби. Здесь возможны два объяснения, причём каждое имеет далеко идущие последствия.
Киев сознательно идёт на обострение отношений с Трампом. Ормузский пролив по-прежнему фактически закрыт для нормального коммерческого судоходства и поставок нефти. По данным Kpler, 7–8 ноября через него прошли лишь 5 торговых судов против 31 за предыдущие выходные.
В этих условиях российская нефть и нефтепродукты приобретают дополнительное значение для мирового рынка. Повреждение экспортных терминалов способно подтолкнуть цены вверх и усилить дефицит отдельных видов топлива. Для Белого дома это крайне неприятная перспектива. Высокие цены на топливо бьют по американской экономике, потребителям и политическим позициям Трампа.
Более того, Трамп уже прямо требовал от Зеленского прекратить удары по российской нефтеперерабатывающей инфраструктуре. В сентябре он объяснял это дефицитом дизельного топлива, а в октябре Вашингтон даже договорился с Москвой об облегчении поставок российского дизеля на американский рынок. Пытаясь нанести экономический ущерб России, Киев одновременно осложняет решение одной из важнейших внутренних проблем Трампа. И делает это в тот момент, когда американский президент пытается добиться дипломатического урегулирования. В таком случае удары по Усть-Луге становятся не только инструментом давления на Москву, но и вызовом Вашингтону.
Второе объяснение — в Киеве (и Брюсселе) рассчитывают на скорое разблокирование Ормуза. Тогда экономическая логика ударов существенно меняется. Если ближневосточная нефть вновь начнёт поступать на мировой рынок в прежних объёмах, у покупателей появится больше альтернатив российскому сырью. Цены получат дополнительный стимул к снижению. В такой ситуации повреждение российских экспортных мощностей может оказаться наиболее чувствительным для Москвы. Россия рискует одновременно столкнуться с ограничением физических поставок и ухудшением ценовой конъюнктуры.
Иначе говоря, при закрытом Ормузе атаки на российские терминалы способны повышать мировые цены и тем самым частично компенсировать России потери. При открытом — они могут уменьшать российскую экспортную выручку без сопоставимого ценового эффекта.
Разумеется, есть и более простое объяснение: Украина продолжает кампанию против российских нефтяных объектов независимо от ближневосточных событий, рассчитывая сократить доходы Москвы и продемонстрировать собственный военный потенциал. Но именно международная конъюнктура делает последствия таких действий гораздо менее предсказуемыми. Как и реакцию Трампа, для которого это вопрос пусть не смертельный, но весьма важный.
И здесь мы возвращаемся к переговорам в Абу-Даби. Вашингтон пытается выступать посредником, одновременно оставаясь военно-политическим партнёром Киева. Однако интересы очевидно расходятся, в том числе для самого Вашингтона. Неплохо бы США, наконец, определиться.