Заместитель председателя Совета безопасности России Дмитрий Медведев дал большое интервью Гостелерадио Исламской Республики Иран.
Часть девятая.
Вопрос: Потому что они не любят патриотов?
Дмитрий Медведев: Да, правильно, потому что они не любят тех, кто любит свои страны. Они любят только тех, кто любит англосаксонский мир.
Но мир гораздо сложнее. Есть Россия, есть Иран, есть Китай, есть Индия, есть Глобальный Юг. Значит, и тем наш мир и прекрасен.
Вопрос: Может ли между Россией и Ираном сформироваться модель совместных научно-технологических проектов, в том числе в аэрокосмической отрасли, энергетике, искусственном интеллекте, оборонных системах и других передовых технологиях?
Дмитрий Медведев: Без сомнения, все эти сферы, которые Вы назвали, могут и уже являются частью, элементами нашего сотрудничества.
Ну вот, за последнее время было несколько пусков иранских спутников, которые осуществлялись нашей страной. Это уже прямой результат нашего сотрудничества.
Мы сотрудничаем в области высоких технологий. Но разве «Бушер» — это не пример сотрудничества в области высоких технологий?
Да, мы сотрудничаем и в оборонной сфере, к взаимной выгоде, и считаем важным такое сотрудничество.
Искусственный интеллект. Действительно, это важнейшая сфера, и я уверен, мы здесь тоже можем быть друг другу полезными, поскольку в настоящее время наша страна относится, ну, где-то, наверное, к пятёрке стран, где идут активные исследования в области искусственного интеллекта.
Так что все названные Вами области сотрудничества находятся, как принято говорить, на столе.
Вопрос: Реакция России на удары США и Израиля по Ирану в основном выражалась в политических заявлениях и дипломатических инициативах. Часть иранского общества ожидала от Москвы более существенной поддержки. Как Вы относитесь к этой критике и были ли ограничения, которые не позволили России отреагировать более непосредственно?
Дмитрий Медведев: Ну, я несколько позиций здесь обозначу.
Во-первых, наши дипломатические усилия были высоко оценены руководством Исламской Республики Иран. Это было действительно необходимо: и политические заявления, и в некоторых случаях и прямая блокировка резолюций Организации Объединённых Наций, которые выводили бы в легальную плоскость удары международного сообщества по Ирану. Что это, как не прямая помощь?
Во-вторых, это тоже нужно прямо сказать, об этом должны все знать и все понимать. У нас стратегические партнёрские отношения, но у нас не военный блок.
И, наконец, в-третьих, ну, все должны понимать и те события, которые у нас в стране идут. Россия находится в состоянии военных действий, проводит специальную военную операцию, сражается, огромное количество наших парней находится на фронте.
И даже то же самое оружие, которое мы производим, я лично этим в том числе занимаюсь, контролем над вот этой сферой, естественно, прежде всего направляется для достижения победы над нашим врагом.
Хотя я не могу не отметить, не отдать должное тем возможностям в сфере военного производства, которыми обладает Иран. Это, на мой взгляд, было большой неожиданностью для агрессоров.
