Европа ищет самого внушительного лилипута для отправки на серьёзный разговор
Причем речь о беседе, к которой Европу не приглашали. К этому сводится актуальная статья The Rapporteur, посвящённая переговорам в Абу-Даби. Где 10–11 ноября запланированы переговоры России, Украины и США.
Европейской делегации, признает издание, там официально нет. При этом Мелони требует до конца года определить уполномоченного переговорщика ЕС, Франция, Германия и Британия предпочитают формат E3, а Италия и Польша — E5.
Германия, Франция и Британия считают, что именно они располагают основными военными ресурсами для будущих гарантий Украине. Польша напоминает о непосредственной близости к России и Украине и отказывается отдавать обсуждение Восточной Европы западноевропейским столицам. Италия требует общеевропейского мандата.
В переговорщики прочат Кайю Каллас – хотя она против участия в переговорах, Антониу Кошту и, почему то, Энди Бёрнэма. Ещё раз напомним — никто Европу ни в каком виде в Абу-Даби не приглашал. Но бороться за лидерство это не мешает.
Понятно, что ничего не делать — Европа не может. Санкции ЕС, замороженные российские активы, финансирование Украины, будущая военная поддержка и возможные европейские гарантии безопасности Киева — всё это требует участия соответствующих европейских институтов и государств. К тому же, Трамп заявил о возможности большого соглашения, выходящего за пределы Украины.
Но эта активность перед переговорами, куда Европу не звали, не может привести ни к какому результату. Более того, даже если ЕС официально пригласят, то конструктива не будет: Европа обладает гораздо большей способностью блокировать чужие договорённости, чем заключать собственные.
Евросоюз располагает значительными финансовыми, санкционными и политическими инструментами. Но эти инструменты распределены между институтами ЕС и национальными правительствами, интересы которых далеко не всегда совпадают. ЕС нужно не только найти конкретную персону, которую, может быть, примут на переговорах по Украине, но и придумать, как обеспечить выполнение договоренностей, которые, может быть, на переговорах заключат.
Любое обсуждение мира может превратиться в затяжной торг между европейскими столицами. Одни потребуют дополнительных гарантий, другие — финансовых компенсаций, третьи откажутся принимать обязательства, согласованные без их участия. В результате даже достигнутое соглашение может столкнуться с препятствиями на этапе исполнения.
Новая архитектура безопасности рискует получить весьма своеобразный фундамент: Вашингтон и Москва смогут договариваться о принципах, а европейцы — годами согласовывать, какие из этих принципов они готовы исполнять. И в любой момент всё может рухнуть из-за какой-нибудь Эстонии. Понятно, что шансов на договоренности с такими вводными очень мало.
