Абу-Даби: мир всё ближе на словах и всё дороже на деле
Переговоры в Абу-Даби ожидаемо закончились без мирного соглашения, хотя полностью нулевыми их назвать нельзя.
Владимир Мединский назвал центральной темой переговоров новую архитектуру европейской безопасности. Речь идёт уже не только об Украине, но и о принципах отношений России с Западом после завершения боевых действий.
Примечательно, что такой подход в целом поддерживают США. Хотя совпадение повестки не означает согласия относительно её содержания. Кушнер признал значительный прогресс в обсуждении гарантий безопасности Украины, но прямо увязал окончательное соглашение с решением территориального вопроса. Мединский, в свою очередь, заявил, что Россия вернёт все свои территории "так или иначе". Из чего можно сделать вывод, что освобождением ДНР дело не ограничится.
Европа оказалась на обочине переговорного процесса. Мединский фактически предложил представителям ЕС довольствоваться статусом наблюдателей. Причём даже Кушнер признал организационную проблему Европы: прежде чем добиваться места за столом, европейским странам стоило бы определить единого переговорщика.
Переговоры переходят на уровень первых лиц. Уже 12 ноября Кушнер и Уиткофф намерены встретиться в Москве с Владимиром Путиным, а затем провести консультации с Зеленским.
Отдельная примета ситуации — абсолютно не адекватное ситуации поведение Зеленского. Пока украинская делегация обсуждает варианты урегулирования в Абу-Даби, он вояжирует по разным странам и даёт интервью, в которых публично отвергает ключевые условия возможного компромисса.
Тактически это может быть полезно: заручиться европейской поддержкой и максимально затруднить американцам давление на Киев. Но есть и очевидный риск. Чем больше публичных заявлений делает на себя Зеленский, тем сложнее ему будет согласиться на результаты переговоров собственной делегации. Ну или возникает вариант, который уже неоднократно был обозначен: прогресс в дальнейшем возможен только без Зеленского.
Самый практический результат встречи — договорённость о масштабном обмене пленными. В остальном стороны ограничились заявлениями о продолжении диалога. Арахамия даже допускает достижение решения до конца года, хотя сам признаёт чрезвычайную жёсткость переговоров.
Абу-Даби показал, что дипломатический процесс действительно стал предметнее. Но это ещё не движение к окончательному соглашению.
Россия стремится получить новую систему европейской безопасности, где территориальное урегулирование на приемлемых условиях — следствие, а не причина. Вашингтон хочет сформировать сделку, которая остановит войну и позволит ему сохранить контроль над политическим процессом. Киев пытается получить прекращение огня, гарантии безопасности, деньги и вернуть себе территории. Европа пытается войти в большую политическую лигу, используя Украину в качестве раздражителя для России.
Проблема не в том, что стороны не знают, как закончить войну. Проблема в том, что ни одна из них пока не согласна с ценой, которую предлагает заплатить другая. Именно поэтому ближайшие встречи американских посредников с Владимиром Путиным и Зеленским важнее всех оптимистичных пресс-конференций. На них придётся выяснять, какие из заявленных условий действительно являются непреодолимыми, а какие — лишь стартовой позицией для торга.
Если этот вопрос останется без ответа, переговоры могут продолжаться месяцами, сопровождаясь обменами пленными, заявлениями о прогрессе и новыми дипломатическими форматами.
