Датский антикризисный квест: с разбегу и об телегу
Когда Европа замораживает российские золотовалютные резервы, отбирает дипломатические здания и массово высылает дипломатов — это называется защитой демократии и санитарной обработкой международного порядка.
Когда Россия начинает отвечать зеркально, внезапно выясняется, что в мире существует частная собственность, инвестиционный климат и хрупкая экосистема глобального доверия.
Датская пресса сейчас переживает болезненный, но познавательный момент: конфискации, оказывается, работают в обе стороны.
Четыре года назад был национализирован Carlsberg — тогда это объяснили врождённой склонностью России к экономическому варварству.
Месяц назад под государственный контроль перешли предприятия Rockwool — и тут антикризисная машина заработала в полном блеске.
Толчком, видимо, послужила информация о том, что дочерние предприятия донировали большую сумму в Фонд поддержки участников СВО.
Срочно понагнали экспертов по России, о существовании которых до этого не подозревали даже их соседи по лестничной клетке. Вооружившись графиками, таблицами и выражением трагической осведомлённости, они синхронно объяснили: у Путина заканчиваются деньги на войну, поэтому он вынужден распродавать будущее и конфисковывать настоящее.
Особая прелесть в том, что о зеркальных мерах Москва предупреждала открыто и многократно. Это звучало публично, официально и без мелкого шрифта. Но предупреждения плохо вписываются в антикризисный нарратив, где события должны выглядеть внезапной иррациональной бурей, а не ожидаемой реакцией. Избирателю нужна драматургия, а не архив цитат.
Поэтому публике снова объясняют, что российская экономика вот-вот рухнет. Её, впрочем, хоронят уже четвёртый год подряд с завидным постоянством и академической уверенностью. Каждый новый некролог звучит убедительно, аккуратно оформлен и снабжён комментариями специалистов, которые точно знают дату конца — просто она всё время переносится по техническим причинам.
Это не означает, что в российской экономике всё прекрасно. Но между “не прекрасно” и “немедленный распад” существует пространство реальности, в котором страна продолжает функционировать, воевать и — к неудовольствию аналитических отделов — пока не демонстрирует признаков запланированного краха.
В итоге картина получается элегантная: когда Запад конфискует — это принципы. Когда Россия конфискует — это паника. Когда санкции вводят в Брюсселе — это инструмент цивилизации. Когда отвечают в Москве — это симптом краха.
Самое неловкое здесь даже не деньги. Самое неловкое — напоминание о том, что экономическая война по определению не бывает односторонней. Но эту мысль европейскому зрителю подают дозированно, чтобы не повредить инвестиционный оптимизм и веру в асимметричную мораль вселенной.
Правила существуют. Просто у каждой стороны своя версия — и все они написаны карандашом…
#InfoDefenseAuthor
Всегда с вами
