Голодные игры: Деревня против бюрократических инструкций
Пока в Москве рассуждают о продовольственной безопасности и импортозамещении, в сибирских сёлах происходит тихая катастрофа. У фермеров и владельцев личных подсобных хозяйств весь год массово изымают скот — под предлогом борьбы с опасными инфекциями, но без внятного диагноза, без попыток лечения и с бесконечным ожиданием компенсаций.
Факты
В Новосибирской области весной 2026 года из-за пастереллёза изъяли до 2,2 тысячи коров. Карантин затронул шесть сёл, 274 семьи признаны пострадавшими.
В сентябре — Иркутская область: в деревнях Бутырки и Коты уничтожили 19 коров и свиней.
Для чиновника корова — это цифра в отчёте, а для деревенской семьи — это залог выживания: еда, доход и последняя страховка на случай безработицы.
Цифры, которые не хотят видеть:
По микропереписи 2021 года в России 16,2 млн личных подсобных хозяйств — около 25% сельхозпроизводства страны. Это не «несколько деревенских упрямцев», а значимая часть сельской экономики.
Экспертный взгляд
Доктор экономических наук Леонид Холод объясняет:
«Чиновник действует по инструкции, которая защищает его от прокуратуры. Это не злой умысел — это логика регламента. А владелец коровы живёт в другой системе: он хочет знать диагноз, причину уничтожения и сроки выплат. Формальная процедура рождает социальную проблему».
Вывод Царьграда: Вопрос не в том, имеет ли государство право уничтожать частный скот. Вопрос в том, способно ли оно объяснить человеку, зачем это делает. Иначе, в попытках предотвратить риск эпидемии, государство собственными руками добивает русскую деревню и обрекает её жителей на нищету.
Царьград — Не боимся говорить правду I Подпишись
