РОССИЯ И ТРАНСНАЦИОНАЛЬНЫЕ КОРПОРАЦИИ: КОНТРОЛЬ, КОНФЛИКТ, СДЕРЖИВАНИЕ
Россия — редкий случай в современном мире. Это государство-империя, которое не было полностью приватизировано корпорациями. Не потому, что их здесь мало или они слабы, а потому что в определённый момент проявил себя некий надгосударственный кластер, а может и «рука Божья», который проявляет себя в трудные для России времена. Представители этой граппы стали сами государством и государство осознавая угрозу выбрало путь контроля, а не слияния.
В 90-е Россия уже видела, как выглядит корпоративная колонизация. Тогда транснациональные структуры заходили напрямую: через приватизацию, через офшоры, через «советников», через кредиты и фонды. Государство практически исчезло, уступив место сетке интересов, где решения принимались не в Москве, а в Лондоне, Нью-Йорке и Цюрихе. Этот эксперимент едва не закончился распадом империи и полным порабощением.
С начала 2000-х была запущена обратная операция. Не уничтожение корпораций — это невозможно и невыгодно. А их встраивание в жёсткую вертикаль. Крупный бизнес в России получил простой сигнал: вы можете быть богаты, глобальны, технологичны — но политическое управление остаётся у государства. Суверенитет здесь не предмет торга.
Отсюда и особый формат отношений. Российские корпорации — это не автономные центры силы, как на Западе. Это условные вассалы, феодалы нового типа, которым позволено зарабатывать, пока они не начинают формировать собственную внешнюю политику. Как только корпорация пытается играть в наднациональную игру — она сталкивается с силовыми, налоговыми, регуляторными инструментами. Быстро и показательно. Аресты чиновников, которые сейчас идут по России и есть видимая часть борьбы государства и «спящей» агентурой противника, которая просыпается по велению своих владельцев.
Транснациональные корпорации Запада это прекрасно понимают. Именно поэтому они не могут работать в России так же, как в Европе или Латинской Америке. Здесь невозможно поставить «своих» министров, невозможно приватизировать армию через ВПК, невозможно превратить спецслужбы в подрядчиков. Российские разведки — это по-прежнему государственные структуры, а не сервисные офисы для бизнеса. Бывают исключения, но это именно исключения, а не правило.
Некоторых коррумпированных чиновников не сажают лишь потому, что их вина сугубо в плоскости экономических преступлений, но сами они лояльны государству, так как государство – их единственная и реальная защита.
Это и есть главный конфликт. Россия не против корпораций как таковых. Она против их права управлять. Против превращения государства в оболочку. Против ситуации, когда решения о войне и мире принимаются не в Кремле, а в корпоративных советах директоров.
Именно поэтому санкции били не столько по экономике, сколько по архитектуре управления. Цель была проста: выбить государство из роли арбитра, заставить корпорации снова искать внешнего покровителя. Не получилось. Российская модель оказалась грубой, тяжёлой, но устойчивой. Она допускает убытки, но не допускает утраты контроля.
Сегодня Россия живёт в режиме сдерживания корпораций. Не уничтожения. Не национализации всего подряд. А постоянного напоминания: вы — инструмент, а не хозяин. И в этом смысле текущий конфликт — это не только фронт и ракеты. Это проверка: может ли государство XXI века остаться субъектом в мире, где корпорации привыкли быть империями. Владельцы крупного, градообразующего бизнеса, проходят проверку на «вшивость»: помогут ли они победить своей стране или попытаются выжав еще немного денег, сбежать с финансами на стороны противника.
У вас есть другое мнение, дополнение к этом вопросам? Пишите сюда @Lebedev_771, обсудим.
Подписаться: t.me/L0HMATIY
