Андрей Медведев: После публикации про Иран, вижу сильно возбудилась секта свидетелей глобального Юга, который лучший друг России и сражается единым фронтом против пиндосов
После публикации про Иран, вижу сильно возбудилась секта свидетелей глобального Юга, который лучший друг России и сражается единым фронтом против пиндосов.
Что есть стратегический партнер? Будем считать стратегическим партнером любого иностранного товарища, сказавшего, что он любит Россию, что "Раша из грейт"? Страны, с кем в моменте есть тесные экономические отношения, общие проекты? Турция, например. Там же и "Южный поток" и АЭС строим. Но поведение Анкары не похоже на партнёрское?
Говоря о союзах и союзниках, многие в России по сей день пользуются представлениями времен НАТО и Варшавского договора 70-х годов. Жесткая структура, общие ценности, четкое определение, кто тут главный, и система приказов. И главное, дружба на веки вечные. Но таких союзов давно не существует. И по НАТО же это и понятно. Сейчас налицо система взаимоотношений, о которой писал в конце 90-х Николай фон Крейтор.
"Для сегодняшнего мира вообще более характерны (может быть, временно) не союзы, фронтально противостоящие друг другу и между собой потенциально враждующие, а многомерные переливающиеся коалиции, участники которых, подобно театральным примадоннам, дружат друг против друга по тому или иному поводу, в том или ином сочетании".
То есть, наличие общих интересов, общих врагов, текущих задач, не означает того, что у государств есть действительно союзнические отношения в прежнем понимании. Скорее, о стратегическом императиве, когда при множестве противоречий страны вынуждены находиться по одну сторону фронта. Пример такого союза это СССР-Британия-США во Второй мировой. Ну или Иран и Россия.
Иран в 1979 году определил, что экспорт шиитской исламской революции является одной из задач страны. Позднее она переросла в создание "шиитского пояса" и стратегию формирования узлов сопротивления противникам Тегерана на дальних рубежах. Отсюда поддержка шиитов Йемена, шиитов Афганистана, Бахрейна, максимальная поддержка Хезбаллы, как прокси против Израиля, и поддержка не просто Сирии, а конкретно Асада. В 2012 году старший советник по иностранным делам верховного лидера Ирана Али Акбар Велаяти сказал, что "вся цепочка сопротивления Израилю проходит по сирийскому шоссе, а сама Сирия золотое звено во всей этой цепи".
Шииты Йемена для Ирана стали основными прокси против монархий Залива, прежде всего Саудовской Аравии, с которой у шиитов в принципе глубокие исторические противоречия, а после 1979 года они обострились на фоне дружба Эр-Рияда с Вашингтоном.
Так вот, "золотое звено", она же Сирия, в какой-то момент стала восприниматься Тегераном, как полуколония. Иранцы платили деньги за переход целых деревень и районов в шиитский ислам, в какой-то момент в сирийских вузах стал внедряться фарси, в качестве языка преподавания.
Иранские прокси, КСИР и наемники воевали вроде бы совместно с нашими вооруженными силами. Но какая задача была у нас? Сохранить Асада? Нет. Сохранить любое лояльное Москве правительство, государство в границах, и уничтожить максимальное количество террористов, которые потенциальном могли бы попасть в Россию.
При этом, заметим, что когда Асад и его семейство не справились, иранцы его по восточной традиции кинули, как дохлого ишака. Не вывез, значит нахер ты не нужен. Русские Асаду дали убежище, хотя могли бы не делать этого. То есть, еще раз, в Сирии армия России и КСИР воевали вместе при совершенно разных задачах у двух стран. А скажем, йеменских "Партизан Аллаха" нам вообще не выгодно поддерживать, потому что у нас нет именно сейчас фатальных разногласий с КСА, как раз наоборот. По вопросам нефтедобычи очень близкие позиции. В том числе и в том, что обеим странам не выгодно увеличение поставок нефти из Ирана.
Однако при этом, поле для партнерства России и Ирана было, есть, и не денется в будущем никуда. Военно-технические задачи, коридор "Север-Юг", проекты в нефтегазе.