МЕРЦ КАК ИНДИКАТОР КРИЗИСА
Профессор Института медиа НИУ ВШЭ, кандидат политических наук Дмитрий Евстафьев @dimonundmir
На фоне яркого по форме, но унылого по содержанию Всемирного экономического форума в Давосе 2026 года, где солировал Дональд Трамп, а главным результатом оказались похороны «объединённого Запада», ещё недавно создававшего «мир, основанный на правилах», выделялось выступление канцлера Германии Фридриха Мерца. Выделялось своей странной невнятностью и полным непопаданием в контекст. Если обобщить, то федеральный канцлер, несмотря на жёсткую полемику между европейскими союзниками и США по поводу Гренландии, вновь попытался поставить в центр евро-атлантических отношений, которые не стесняясь хоронил в Давосе Дональд Трамп, российскую угрозу. В том числе акцентировав вопрос о совместной защите арктических регионов Евро-Атлантики от угрозы со стороны России.
С одной стороны, создаётся ощущение, что Мерц живёт в каком-то своём мире, имеющем всё меньше отношения к текущим политическим процессам. Но с другой — ситуация гораздо интереснее.
В той части своего выступления, которая касалась Гренландии, канцлер Германии удивительным образом воспроизвёл все основные аргументы, почему Гренландия должна стать частью США, используемые Дональдом Трампом. За одним исключением: Мерц предпочёл опустить упоминание о Китае как о силе, стремящейся захватить Гренландию, и сконцентрировался на «российской угрозе».
Это отражает даже не двое-, а троемыслие, свойственное актуальному поколению европейских политиков — особенно тем, кто прошёл школу евро-атлантических политических или экономических институтов. А Мерц именно из таковых.
Но у Мерца это троемыслие проявляется наиболее выраженно в силу явного отсутствия (в отличие от, например, Эммануэля Макрона) собственной повестки дня. В какой-то мере справедливо будет сказать, что Мерц — индикатор кризиса евроатлантизма как системы мышления и ценностной ориентации.
Итак, что же составляет нынешнее европейское троемыслие, ярко проявившееся в «казусе Гренландии», который вынес все десятилетия копившиеся противоречия «объединённого Запада» на поверхность?
Первое. Почти ритуальная зацикленность на прежней политике и политических стереотипах, выстроенных вокруг идеи конфронтации с Россией. Несмотря на все заявления, что Россия продолжает оставаться европейской страной и с ней необходимо находить общий язык, звучавшие в том числе и от Мерца, политическая русофобия остаётся базовым европейским политико-идеологическим подходом. Для Германии ситуация обостряется очевидной стагнацией экономики, что является прямым её результатом. Отказаться от политической русофобии нынешние европейские элиты не могут. А заявления о необходимости налаживать отношения с Россией являются всего лишь тактическим, пропагандистским манёвром, никак не подкреплённым практическими действиями. О чём прямо заявил министр иностранных дел России Сергей Лавров, говоря о том, что для восстановления отношений с Москвой надо просто позвонить.
Второе. Совершенно очевидно, что противоречивые высказывания германского канцлера отражают начавшийся в европейских политических кругах поиск неунизительного для Европы варианта передачи США (а по факту — Дональду Трампу) Гренландии. Думается, европейские политики смирились, что Гренландия для Европы потеряна. Но передачу Гренландии США придётся каким-то образом разъяснять собственному населению, причём не только в Дании. Потому что слишком многие в Европе примерили ситуацию с Гренландией на свои страны. И евроатлантистам типа Мерца кажется, что, если выставить на первый план угрозу захвата острова Россией, возмущение общественности можно будет сдержать.
Третье. Понимание тупиковости ситуации в отношениях Европы и США и неспособности что-то изменить.
Читать далее — https://telegra.ph/MERC-KAK-INDIKATOR-KRIZISA-01-23.
