У Ирана и России очень много общего – доказано Китаем
Максим Жаров обратил внимание на разразившуюся в Иране полемику насчет того, действительно ли их по-прежнему поддерживает Китай. И насколько он вообще союзник в борьбе Тегерана с большим и малым сатаной.
Многие тут увидят немало знакомого, и вспомнят аналогичные сюжеты, вроде «Китай запретил России применять ЯО, а то бы мы давно». В России это выглядит как постоянный спор: Китай — стратегический партнёр, ситуативный союзник или просто великий сосед, который использует российско-западный конфликт в собственных интересах? В Иране сейчас возникает почти тот же вопрос, только в гораздо более острой форме- страна меньше, ЯО -нет и т.д.
В данном случае сомнения в дружбе Китая в Тегеране возникли оттого, что Пекин якобы поставил персам четыре условия, чтобы состоялся визит в Китай спикера иранского парламента Галибафа: открыть Ормуз, не брать сборы за проход судов, урегулировать отношения с Саудовской Аравией и прекратить конфликт с США. Т.е. такая себе повестка, если оно такое есть на самом деле.
Никаких официальных подтверждений этому пока нет. Офис специального представителя Ирана по Китаю специально выпустил опровержение и подчеркнул китайское сопротивление американским односторонним санкциям и «всеобъемлющее стратегическое партнёрство» Пекина и Тегерана.
Но у Китая есть объективный интерес в проходимости Ормуза, хотя бы для себя. Пекин публично уже несколько месяцев говорит, что Ормуз — международный пролив и необходимо как можно быстрее восстановить «safe and free passage». Эту формулировку китайский МИД использовал и в июне, и после нового закрытия пролива в июле.
Проблема России и Ирана в отношениях с Китаем состоит в том, что обе стороны склонны описывать отношения в терминах, вроде «стратегическое партнёрство», «многополярный мир», «борьба с гегемонией», «противодействие односторонним санкциям». А Китай мыслит совершенно материально: торговля, нефть, безопасность морских путей, отношения с США, отношения с арабскими монархиями, собственный экономический рост.
Пора бы осознать, что Китай - не считает российские или иранские цели собственными целями. Он поддерживает Москву и Тегеран там, где совпадают интересы, а не принимает на себя их конфликты целиком. Понятно, что это противоречит неким внутринациональным нарративам. Но такова реальность. Мы где живем? Мы при капитализме живём.
Но иранский случай даже показательнее российского, потому что возникло прямое столкновение интересов. Для Тегерана контроль над Ормузом — не цель, а средство повышать цену мировой нефти. Китай — крупнейший импортёр энергии, и стратегия Ирана бьёт в том числе и по нему. Вот здесь дружба и начинает проходить реальную проверку.
Кстати, Россия в отношениях с Китаем находится в значительно более устойчивом положении: она сама ядерная сверхдержава, постоянный член Совбеза ООН, крупный поставщик нефти, газа, угля и других ресурсов, а также самостоятельный военный центр силы. Китай России нужен, но Китаю тоже нужна Россия как энергетическая база, стратегический тыл и отдельный центр силы, связывающий значительные ресурсы США и Европы.
У Ирана всё хуже, потому что Китай для него крупнейший покупатель, источник инвестиций, дипломатическая опора и практически единственная великая держава, способная существенно смягчать экономическую изоляцию. И всё это одновременно.
