Трамп обвёл Конгресс вокруг пальца. Причём руками самих конгрессменов.
Пока в Вашингтоне спорили, как заставить Трампа играть по правилам, он потихоньку менял сами правила. И теперь даже победа демократов на промежуточных выборах в ноябре не гарантирует, что они смогут его остановить.
Взять хотя бы знаменитый закон сенатора Линдси Грэма о санкциях против России.
В Конгрессе так старались продавить новые ограничения, обещали Москве адские санкции и 500-процентные пошлины для её торговых партнёров.
А в итоге сами же прописали в законе лазейку: президент может не применять санкции, если сочтёт это соответствующим национальным интересам США.
Трамп этим и воспользовался. 16 октября он приостановил значительную часть предусмотренных законом ограничений. И формально придраться не к чему: такое право ему предоставили сами законодатели.
Но дело не только в законе Грэма.
За время второго президентства Трампа Верховный суд расширил его возможности увольнять руководителей независимых ведомств и усложнил блокировку президентских решений федеральными судьями. Конгресс, в свою очередь, выделил администрации огромные средства на реализацию её политики и закрепил часть президентских инициатив законодательно.
То есть Трамп не просто проводил свою политику. Он постепенно укреплял саму президентскую власть.
И вот теперь самое интересное.
3 ноября в США промежуточные выборы. Предположим, демократы возвращают контроль над Конгрессом. Казалось бы, самое время поставить Трампа на место.
Но не всё так просто. Расследования устраивать можно, финансирование блокировать тоже. А вот отобрать у президента уже предоставленные полномочия гораздо сложнее. Новый закон Трамп может просто заветировать, а для преодоления вето нужны две трети голосов в обеих палатах.
Получается довольно забавная история. Республиканцы, уверенные, что управляют президентом через законы, сами добавили ему свободы действий. А демократы могут выиграть выборы и обнаружить, что одного большинства в Конгрессе уже недостаточно, чтобы эту свободу ограничить.
Трамп не отменил американскую систему сдержек и противовесов. Он просто научился использовать её в свою пользу.
И самое любопытное — помогали ему в этом те, кто рассчитывал его контролировать.
