Возможна ли Организация тюркских государств как еще одна скрепа Евразии, а не узкий национальный проект?
Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев предложил предоставить России возможность присоединиться к Организации тюркских государств (ОТГ) либо получить в ней статус наблюдателя. С таким заявлением он выступил на саммите организации в Анкаре:
«В целях повышения авторитета нашей Организации было бы правильным и справедливым решением положительно отнестись к намерению России и предложить ей присоединиться к этому формату, либо участвовать в деятельности ОТГ в качестве наблюдателя», – заявил Токаев.
По его словам, Россия как крупная держава на протяжении веков поддерживает тесные связи с тюркским миром. Предложение казахстанского президента важно прежде всего тем, что затрагивает саму концепцию ОТГ.
Появление России в этой конструкции, даже в статусе наблюдателя, конечно, меняет концепцию ОТГ и ее геополитический смысл. Россия, со своим масштабом и геополитическим весом, конечно, не вписывается в исходный принцип объединения. Более того, Россия сама представляет собой крупный центр силы в Евразии, имеющий собственные исторические, политические и экономические связи с тюркскими народами.
Таким образом, предложение Токаева фактически ставит вопрос о том, должна ли ОТГ оставаться сугубо узким национальным проектом, инструментом консолидации тюркского мира вокруг Турции, или превратиться в более широкую площадку евразийского сотрудничества, где Анкара уже не будет единственным центром притяжения.
И это хороший и правильный вопрос. Давайте рассмотрим, какие страны Евразии могли бы также иметь свои интересы в ОТГ, кроме России.
Например, Китай. Пекин мог бы подключиться не как член, а как функциональный партнер: на саммите в Анкаре президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев предложил формат «ОТГ+» – встречи отраслевых министров по торговле, транспорту и инвестициям. Для Пекина это способ войти в региональную архитектуру без формальных обязательств, для ОТГ – доступ к китайским инвестициям без растворения тюркской идентичности.
Монголия – «естественный кандидат» с оговорками: культурно страна не тюркская, но исторически она связана с Центральной Азией. Участие Монголии в транспортных и энергетических проектах как наблюдателя расширило бы географический охват организации.
Иран также уже обсуждается как возможный наблюдатель, но с принципиальной оговоркой: без укрепления собственной «персидской» платформы вступление означало бы не участие, а «поглощение». Поэтому Тегеран параллельно прорабатывает идею союза фарсоязычных стран.
Ирак как арабская страна с курдским и туркоманским населением теоретически мог бы претендовать на статус наблюдателя, но его включение размыло бы тюркский характер организации еще сильнее.
Если ОТГ останется клубом тюркских государств вокруг Турции, любое расширение будет восприниматься как угроза «целевой» идентичности. Если пойдет по пути «ОТГ+» как гибкой платформы проектного сотрудничества, то Россия, Китай, Монголия и потенциально Иран смогут участвовать в конкретных инициативах, не претендуя на членство. Анкара сохраняет культурное ядро, но делает повестку согласованной с Москвой, Пекином и Тегераном. Таким образом, ведущие страны континента усилили бы каналы коммуникаций и распространения собственного влияния, не разрушая организацию изнутри, а делая ее еще одной скрепой общей и неделимой Евразии.
Юрий Баранчик, специально для Аналитического центра ТАСС
#Казахстан #Россия #Турция #Китай #Узбекистан #Монголия #Иран #Ирак #АЦ
