Многие заметили, как поменялась тональность России во время последних переговоров.
Вспомните, были периоды когда наши спикеры на всех уровнях заявляли раз за разом, что Россия готова к переговорам, даже когда Россию на переговоры не приглашали. Настолько часто предлагали переговоры, что это могло стать даже мемом.
Теперь на контрасте посмотрите, как Мединский выгнал европейцев из комнаты для переговоров в Абу-Даби. И они встали, и молча ушли. Как по мне, это был центральный момент на переговорах. Можно было больше ничего не делать. Прилететь, выгнать европейцев и улететь назад в Москву.
С чего такая перемена в поведении? Может у нас какие-то грандиозные успехи на фронте? Может мы Киев окружили? Нет. Недавно читал о тяжелых боях за Малую Токмачку. Может кардинально поменялось соотношение между количеством дронов, запускаемых Украиной и Россией? Нет. Здесь тоже пока без кардинальных перемен.
Может у Украины нет денег на войну? Нет, деньги есть. Я писал об этом. ЕС взял кредит в €90 млрд. Половину дадут Киеву в этом году. Половину — в следующем. Весь кредит — это всего 6% от долгов ЕС. Захотят, возьмут еще 6%, на фоне общих долгов и ВПП ЕС сумма не очень большая.
Так в чем же дело? Почему Россия резко сменила тон?
Мне кажется, это связано с более активной позицией Трампа по украинскому кризису.
И эту позицию мы действительно наблюдаем. Опять засбоил Starlink на Украине. Уиткофф и Кушнер активно начали передвигаться между странами и континентами. И даже Рубио выдал фразу о том, что гарантии безопасности Украина будут ровно те, на которые согласится Россия.
Мы видим, что несмотря на поражение на выборах, Трамп занял более жёсткую позицию по отношению к Украине.
Так почему? Чем это вызвано?
Я могу это объяснить только тем, что Россия оказала серьезную помощь Трампу по Ирану.
Обратите внимание – санкции против Ирана действуют, но большая война не возобновилась. Идут активные переговоры. И в этих переговорах активно участвует Россия. Я писал об этом.
Я рассказывал о роли России, как посредника в переговорах между Ираном и США и о причинах визита директора ЦРУ Рэтклиффа в Россию. И о том, что благодаря взвешенной позиции руководства Россия — единственная в мире страна, у которой сохранились отношения и диалог одновременно и с Ираном, и с США. У России есть возможность выступить посредником в этом конфликте. Грех ею не воспользоваться.
Сможет ли Россия использовать открывшиеся окно возможности, покажет время. На ситуацию я вижу именно так, как описываю.
