В политике Трампа в отношении России есть стратегическое противоречие - The New York Times
Трамп одновременно стремится к «стратегической стабильности» и демонстрации силового доминирования США. На практике эти цели постоянно конфликтуют друг с другом.
Пример: захват танкера под российским флагом в Атлантике. Формально операция была направлена против Венесуэлы, но в реальности выглядела как публичное унижение Москвы, особенно с учётом просьб РФ прекратить преследование судна.
Трамп действует не из антироссийской логики, а по принципу силы и сделок. Его мировоззрение (сферы влияния, минимизация международных норм) во многом перекликается с логикой Кремля. Но именно здесь и возникает парадокс: США утверждают своё право на «задний двор», тем самым подчеркивая слабость РФ, не способной защитить союзников: будь то Сирия, Иран или Венесуэла.
Молчаливая реакция Москвы на инцидент не проявление уверенности, а индикатор ограниченных возможностей. Отсутствие ответных шагов: попытка не закрыть окно для возможной сделки по Украине с администрацией Трампа.
В результате Трамп создает для Кремля больше проблем, чем выгод, даже не преследуя этой цели.
Za Родину!
