Иран исходит из того, что американский удар — вопрос времени. По данным The New York Times, ссылающейся на шесть высокопоставленных иранских чиновников и представителей КСИР, в Тегеране считают военную эскалацию со стороны США «неизбежной и неминуемой», даже несмотря на продолжающиеся дипломатические контакты по ядерному досье.
Вооружённые силы страны приведены в состояние высшей боевой готовности. Пусковые установки баллистических ракет размещены вдоль западной границы с Ираком — достаточно близко, чтобы наносить удары по Израилю, а также вдоль южного побережья Персидского залива — в радиусе действия американских баз. В последние недели Иран периодически закрывал воздушное пространство для испытаний ракет и провёл военные учения в Персидском заливе, временно перекрыв Ормузский пролив.
Али Хаменеи издал ряд директив на случай войны. В случае начала конфликта в крупных городах планируется развернуть спецназ полиции, разведку и батальоны «Басидж» в штатском. Им поручено установить блокпосты для предотвращения внутренних беспорядков и выявления лиц, связанных с иностранными спецслужбами.
Хаменеи также запустил систему многоуровневой преемственности. Каждому руководителю предписано определить до четырёх возможных заместителей на случай гибели или разрыва связи с верховным лидером. Во время июньского обострения с Израилем он назвал трёх потенциальных преемников, однако их имена не раскрываются. Али Лариджани в этот список не входит, поскольку не является религиозным деятелем.
Ключевую роль в текущей конфигурации играет Али Лариджани — секретарь Высшего совета национальной безопасности, бывший командир КСИР и экс-спикер парламента. По данным NYT, именно ему поручено управление страной в условиях военной угрозы. Он подавлял январские протесты, координирует контакты с Москвой и странами Персидского залива, участвует в переговорах с США и разрабатывает сценарии функционирования государства в случае масштабной войны. Президент Масуд Пезешкиан фактически оттеснён на второй план.
Параллельно сохраняется переговорный трек. По информации Reuters, новый раунд непрямых переговоров Ирана и США может пройти в начале марта, и существует возможность промежуточной сделки. Иранские источники заявляют, что готовы обсуждать снижение уровня обогащения урана и возможный экспорт части запасов, но при обязательном признании права Ирана на мирную ядерную программу. Вопрос вывоза всех запасов высокообогащённого урана за пределы страны, по их словам, не обсуждался. Также подчёркивается, что контроль над нефтегазовыми и минеральными ресурсами США передан не будет, хотя участие американских компаний в качестве подрядчиков теоретически возможно.
На внутреннем фоне фиксируется новая волна протестов. В университетах Тегерана и Мешхеда прошли акции памяти погибших в январских событиях. По оценкам аналитиков, за сутки состоялось не менее 19 протестных мероприятий, часть из них — численностью свыше тысячи человек. В ряде вузов произошли столкновения с активистами «Басидж», имеются задержания. По официальным данным, в ходе недавних протестов погибли пять преподавателей и 22 студента. При этом часть протестующих выступала за действующую власть.
Экономическая ситуация в стране остаётся тяжёлой. Риал обновил исторический минимум, курс на свободном рынке достигает 1,4–1,6 млн риалов за доллар. Обесценивание валюты подрывает сбережения населения и усиливает социальное напряжение.
